Стихи, что греют душу!

 

 С пером 1

 

  

Наталья Николаевна Прокофьева родилась в 1944 году в г. Алма-Ата.  Мама работала корреспондентом в ТАСС,  папа Николай Павлович - детский писатель  и журналист. Закончила филфак КГУ в г. Фрунзе. Наталья Николаевна много путешествовала по стране - сначала с родителями, а затем уже с мужем – военным. Начала заниматься фотографией 15 лет назад, с тех пор как племянник подарил ей фотоаппарат.  Фотовыставки проходили в областной библиотеке имени Асеева под названием «Среда обитания» (2009 г.) и «Какого цвета лето» (2012 г.).  В 2012 году принимала участие в VII Областной выставке народного творчества «Истоки», где была отмечена дипломом.

С пером 2 

Снимки у Натальи Николаевны сюжетные, участники не посредственно флора и фауна. Работы наполнены светом, яркими красками, радостью, в то же время в них просматривается жизненная философия. На эти удивительные работы хочется смотреть часами. Среди них и любимое фото Натальи «Ценитель живописи», на котором запечатлен пес, любующийся картинами местных художников.

Пес 

- Этот дружок попал в мой объектив в Крыму, в поселке Лазаревское, - поясняет Наталья Николаевна. - Он любовался картинами, а я – им, сочинив при этом такое четверостишие: Кто сказал, что у собаки на уме лишь свары-драки? Вон на морде сколько чувств у любителей искусств! 

На сегодняшний день Наталья Николаевна работает библиотекарем в Халинской сельской библиотеке.

 

АВТОРСКАЯ    ИСПОВЕДЬ

     Что автор сам может рассказать о себе? Боюсь, что даже в сухом изложении моей биографии будет много сомнительных фактов. 

    Если я напишу, что родилась в столице Казахстана с красивым названием – Алма-Ата (которое звучит в переводе как «отец яблок»), вы уличите меня в неточности, этот город уже не столица. Если я признаюсь, что закончила филфак КГУ в тихом азиатском городе Фрунзе, то есть резон возразить, что нет уже его, города с названием-фамилии советского военачальника, звучащей в переводе с молдавского как «виноградный лист». А есть тревожные сводки из неспокойного Бишкека. Вот и приходится даже автобиографию свою для отдела кадров переписывать.

Так создаются шедевры 

    Волею судьбы пришлось много путешествовать-перемещаться по стране – сначала с родителями-журналистами, затем с мужем – служивым человеком. Средняя Азия, Украина, Чукотка, Сахалин, Мордовия… Сменив за 16 лет самостоятельной семейной жизни 6 мест проживания, осела в любезном сердцу Курске и вернулась к своей любимой библиотечной работе, в поселке Халино. 

… «Хоть цыганских нет кровей, бедуинских генов, 

Кочевой судьбе своей не ищу замены…» 

    Печаталась  в районных и  городских газетах,  в Московских альманахах «Третье дыхание» «Сияние лиры», в Курских изданиях «Толока», «Вестник профсоюзов», «Не хлебом единым».

На ряду с  серьёзным творчеством, Наталья Николаевна  около 10 лет увлекается фотографией. Её работы выставлялись в Доме журналиста, картинной галерее «АЯ» и в стенах КОНБ им.Асеева.

У Натальи Николаевны много грамот и благодарностей……. 

-     До сих пор не покидает ощущение, что жила все время то ли не своей жизнью, то ли просто «вчерновую», и вот-вот начнется та настоящая… Отсюда - внутренний разлад, стремление  подгонять время, своеобразный эффект «не хватания суток» на все будние дела. От сюда же – название моей первой книги. Поздней книги… 

Судьбы черновик пролистала, 

А набело – поздно уже. 

Любимых сняла с пьедестала, 

Их души узрев неглиже. 

И кое-какие страницы 

Обуглены, гарью чадят.

Забыты любимые лица, 

Лишь очи мне в душу глядят. 

Какие нас ждут расставанья

И встречи какие грядут? 

Наш опыт печальный и знанье 

От новых пожарищ- спасут?

Глаза ли поднимаем мы к небу,

Обрушится ль небо на нас? 

Но верую, страстно и слепо, 

В сияние милых мне глаз, 

Спасут пусть! Но вот уже тлеет

Последний листок черновой.

Уже не увижусь с тобой. 

И набело жить – не сумею…

******

«Хвалиться, что пишешь в шестнадцать – наивно и глупо,

Признаться, что в сорок кропаешь –

и глупо, и стыдно.

А уж в пятьдесят – то диагноз такой – безнадежна…»

*** 

Стихи не напишешь от сытости, 

Скорее – от «всемизабытости», 

И в стадии легкой подпитости 

Черкаешь, листами шурша… 

А в сердце, закрытое створкою,

Поэзии биться без толку,

Они сочинятся, наверное,

Когда кровоточит душа. 

Всем пишется – воину, пахарю, 

И дамочкам с «охами-ахами» 

Случается, ручкой размахивать 

Под ропот, насмешки родни.

А муза – подруга фартовая, 

Не любит дороги готовые, 

Все бродит по чащам и зарослям,

Ведется уж так искони. 

Ворвутся потоки поэзии 

Лишь в души без гнили и плесени, 

В которых ни злобы, ни спеси нет, 

Ну разве что боль или грусть.

И так уж порою случается,

Что этим сюжет не кончается-

Стихи в результате рождаются,

Слетая, как бабочки с уст…